Отчая ипостась, как трансцендентная в самой Св. Троице, а потому и в творении, однако имманентно открывается в открывающих ипостасях. И эта идея трансцендентно-имманентного Начала дает единственно возможный выход из философской апории, — соотношения трансцендентного и имманентного. Отец, открываясь чрез диаду Сына и Духа, тем самым являет Себя в Софии и в этом смысле самооткровение Отца и Он сам есть София (хотя и не наоборот). Отец сущий в Софии предвечной, является Отцом и в Софии тварной, для человека, усыновленного Богу чрез боговоплощение Логоса от Духа усыновления. Образ Отца начертан на небесах и на земле, в вечности и в творении. При этом обращает на себя внимание тот факт, что Отец в Слове Божием преимущественно и даже почти исключительно именуется Богом и есть в этом смысле Бог (ho theos, auto theos) по преимуществу. Таков Он и во Св. Троице, в предвечном Человечестве, — Божественной Софии, таков Он и в земном человечестве, Софии тварной, — Богочеловечестве. Отец открывается в Богочеловечестве Сына и Духа Св., Он есть в этом смысле и сам — Богочеловечество. И Ему, небесному Богу и Отцу, молится небо и земля: Отче наш, иже еси на небеси! Авва Отче!

… мы все единогласно учим исповедовать …

Одного и Того же Христа, Сына, Господа, Единородного, познаваемым в двух природах неслитно, непревращенно, неразделимо, неразлучимо. …

Однако вот что необходимо иметь в виду: имея силу боговдохновенного, догматического, определения, халкидонская формула отнюдь не является, соответственно своему содержанию, богословским достижением. Напротив, оказавшись богословски упредившей свое (а, до известной степени, даже и наше) время, она осталась в богословской мысли невыясненной и нереализованной, — скорее схемой, нежели доктриной.

Христианство исповедует веру в единого триипостасного премирного Бога, Абсолютного Духа, живущего Своей абсолютной жизнью в единой природе и самооткровении (София). Мир есть творение Божие, которое вызвано из небытия творческим актом Божиим. Между Богом и миром постольку существует непреходимая бездна, как между Творцом и творением, но в то же время мир имеет в себе и божественную основу (София). Человек является его средоточием, как сущий образ Божий, имеющий в себе искру Божественного духа. Человек имеет бессмертный личный дух, сопряженный с животной душою и телом. Дух есть личное начало в человеке, которое остается самотожественным, продолжающим свою единую жизнь как в земной оболочке, так и после смерти, в загробном состоянии временной развоплощенности, так и в жизни воскресения, когда он снова облекается в прославленное тело. Личное я развивается и возрастает в своей жизни, в разные ее эпохи и эоны, в отношении к ее содержанию, но само оно, как личное начало, имеет в себе печать вечности и эволюции не подлежит. Христианство в этом смысле существенно персоналистично, личное я в человеке принадлежит к Образу Божию в нем, подобно Божественной ипостаси. Мир есть живое и живущее — в до-человеке (животных) и в человеке естество, воодушевляемое тварными животными душами. Духовное и духовно-телесное начала в человеке различаются своей природой, как божественное и тварное. Как имеющий образ Божий и частицу Божества, человек есть тварный бог, бог по благодати, призванный возглавлять собою творение, — микрокосм в макрокосме. Человек сотворен Богом во всей полноте, имея дух, душу и тело, и в этом отношении он эволюции не подлежит, хотя полнота сил его раскрывается в развитии. Наряду с человеком существует ангельский мир бесплотных тварных духов, которые творят волю Божию в мире, как служебные духи, ангелы, в силу своей сообразности человеку, своей сочеловечности, хотя она и ограничена в них их бесплотностью. Они не творцы, но слуги Божии, «ангелы». Человек пал на грани своего бытия в силу свойственной ему свободы, погрузившись в космизм и утратив господственное положение в мире, который через то лишился своей гармонии. Для восстановления человека, для искупления его от греха и спасения мира сам Бог, именно Вторая Ипостась Божества, Логос, сошед с неба, принял человеческое естество, стал Богочеловеком и это Богочеловечество сообщил всему человеческому роду и его утвердил чрез сошествие Св. Духа, соединившего земное и небесное, Христа с жизнью по этой вере (делами). Состояние земной церкви, в которой мы в свободе своей совершаем свое спасение, преодолевая в себе ветхого Адама жизнью в Новом Адаме, не есть окончательное, но переходное. По исполнении времен и сроков истории, когда невеста Христова Церковь уготовает себя на брак, совершится Второе Пришествие Христово, наступит конец этого мира, преображение его Духом Св., суд Христов над живыми и мертвыми и жизнь будущего века. Пределом здесь является обожение творения, когда воцарится Христос и предаст царство Отцу, и будет Бог все во всем. Церковь с ея учением и благодатными таинствами есть жизнь Богочеловеческая, в которой совершается спасение, — живой верой в Господа Иисуса