В отношении к ипостаси Бог, как Абсолютный Субъект, есть триипостасная Личность, которая в едином личном самосознании соединяет все модусы личного начала: я, ты, он, мы, вы, между тем, как едино-ипостасная личность имеет все эти модусы, кроме я, вне себя, в других личностях, и постольку ими ограничивается и обусловливается в своем бытии. Проявившееся до конца и осуществленное до полноты личное начало, ипостась, есть триипостасная личность, в которой личное единство раскрывается в реальности трех ипостасных центров или ипостасей, в триединстве, каковая и есть божественное число, не три, не один, но именно триединица, Троица. … Поэтому о Божественной Личности прежде всего надо сказать, что Она, как триипостасная, одинаково реальна и в единой ипостаси и в трех, есть предвечно осуществляемая взаимность любви, которая совершенно побеждает личное обособление и отожествляет три во едино, и однако сама существует реальным бытием этих личных центров.

Триипостасное Божество есть единая Личность, … И Божественная Личность живет, осуществляя Свою жизнь в Своей природе. Единая триипостасная Божественная Личность имеет Свою божескую природу, – таково основное церковное определение. Бог триипостасный имеет Свою единую природу, причем эту природу Он имеет одинаково: и как Божественное триединство в единичности Своей, и как каждая ипостась в бытии Своем, будучи «единосущна» не только Сын Отцу (о чем именно спорили в арианскую эпоху), но и Св. Дух Отцу и Сыну. …

Творение как свободный акт воли, а не природное излияние, подобное излучению Божественных энергий, есть свойство личного Бога, Бога-Троицы, обладающей общей волей, принадлежащей природе и действующей по определению мысли.

1) Образ Пресвятой Троицы. Подобно тому как всякий человек сотворен по образу Триединого Бога, так и Церковь в целом является иконой Бога – Троицы, воспроизводя на земле тайну единства в различии. В Троице Три суть один Бог, но каждое Лицо всецело личностно; в Церкви множество человеческих личностей объединены в одно, однако каждый во всей полноте сохраняет свое личностное своеобразие. Взаимопроникновение Лиц Троицы имеет параллель во взаимопроникновении жизни членов Церкви. В Церкви нет конфликта между свободой и властью; в Церкви есть единство, но нет тоталитаризма. Когда православные прилагают к Церкви определение «кафолическая», они подразумевают (помимо других вещей) вот это живое чудо единения многих личностей в одно.

Иисус рожден от Девы Марии, потому что он божественный Сын Божий, Спаситель мира. Это формальное учение Православной Церкви о том, что Иисус не «простой человек», как и все другие люди. Он действительно настоящий человек, цельный и совершенный человек с человеческим разумом, душой и телом. Но он человек, которым стал Сын и Слово Божие. Таким образом, Церковь формально исповедует, что Марию следует правильно называть Богородицей, что буквально означает «та, которая рождает Бога». Ибо рожденный от Марии есть, как поет Православная Церковь на Рождество: «…тот, кто от века есть Бог».

Иисус из Назарета есть Бог, или, точнее, божественный Сын Божий в человеческой плоти. Он настоящий человек во всех смыслах. Он был рожден. Он вырос в послушании родителей. Он преуспевал в премудрости и возрасте (Лк. 2:51–52). Он имел семейную жизнь с «братьями» (Мк. 3:31–34), которые, согласно православному учению, не были детьми, рожденными от Марии, исповедуемой «Приснодевой», а были либо двоюродными братьями, либо детьми Иосифа.

Оригинальный текст (англ.)

Jesus is born from the Virgin Mary because he is the divine Son of God, the Saviour of the world. It is the formal teaching of the Orthodox Church that Jesus is not a “mere man” like all other men. He is indeed a real man, a whole and perfectly complete man with a human mind, soul and body. But he is the man which the Son and Word of God has become. Thus, the Church formally confesses that Mary should properly be called Theotokos, which means literally “the one who gives birth to God.” For the one born of Mary is, as the Orthodox Church sings at Christmas: “… he who from all eternity is God.”

Jesus of Nazareth is God, or, more accurately, the divine Son of God in human flesh. He is a true man in every way. He was born. He grew up in obedience to his parents. He increased in wisdom and stature (Lk 2.51–52). He had a family life with “brethren” (Mk 3.31–34), who according to Orthodox doctrine were not children born of Mary who is confessed as “ever-virgin,” but were either cousins or children of Joseph.

С другой стороны, есть еще одно ужасное заблуждение, и другое ужасное заблуждение, называемое обычно модализмом в технической теологической терминологии, это когда говорят: есть «один Бог, Который есть Святая Троица», есть «Тот, Кто есть Троица». И мы, православные христиане, следуя Писанию, и символам веры, и богослужебным молитвам, никогда не можем сказать: «един Бог, Который есть Святая Троица». Есть «один Бог-Отец». И этот Единый Бог, Который есть Отец, имеет с Собой вечно, Кого Он рождает безвременно прежде всех веков, Сына Своего Единородного — Который есть и Логос Его, Слово Его, а также Хохма Его, София Его, Премудрость Его, также Эйкона Его, Его Икона, Его Образ.

Но эта Премудрость и Слово, и Образ, и Образ Божий божественен с той же самой божественностью, что и Бог, Единый Истинный и Живой Бог, потому что «Он есть Тот, Кто Он есть», а Его есть другой Кто от Отца. Есть три Кто. Есть Тот, Кто есть Отец, Тот, Кто есть Сын, и Тот, Кто есть Святой Дух. Эти три Кто называются тремя Лицами или тремя Ипостасями. Вероятно, термин «ипостасии» является лучшим термином, потому что он означает три проявления божественной жизни в совершенном и полном единстве. Но важно помнить, что единый Бог — это Отец Иисуса. Иисус есть Сын Божий. Как сказано в Никейском символе веры: «Он есть Бог от Бога, истинный Бог от истинного Бога». Здесь христиане сказали бы и настаивали на том, что единый Бог и Отец от вечности имеет с Собой Своего Сына.

Оригинальный текст (англ.)

On the other hand, there is another terrible error, and the other terrible error, usually called Modalism in technical theological terminology, is where people say: there is «one God Who is the Holy Trinity», there is «He Who Is the Trinity». And we Orthodox Christians, following scripture, and the creedal statements, and the liturgical prayers, can never say: there is «one God Who is the Holy Trinity». There is «one God Who is the Father». And this one God Who is the Father has with Him eternally, Whom He begets timelessly before all ages, His only-begotten Son — Who is also His Logos, His Word, and also His Chokhmah, His Sophia, His Wisdom, also His Eikona, His Ikon, His Image.

But this Wisdom and Word and Image and Ikon of God is divine with the very same divinity as God, the One True and Living God, because «He is Who He is», and His is another Who from the Father. There are three Whos. There is He Who is the Father, He Who is the Son, and He Who is the Holy Spirit. Those three Whos are called the three Persons or three Hypostases. Probably the term «hypostases» is a better term, because it means three instances of divine life in a perfect and total unity. But it is important to remember that the one God is the Father of Jesus. Jesus is the Son of God. As the Nicene Creed said, “He is God from God, true God from true God”. Here the Christians would say and insist that the one God and Father, from all eternity, has with Him His Son.

Чтобы кратко охарактеризовать богословское направление в этой полемике православных и ариан, достаточно указать только на различную постановку ими исходного вопроса. В то время как православные ставили вопрос, — нужно ли мыслить в Боге три действительных Лица, при нераздельном единстве Божественной сущности, и отвечали на этот вопрос категорическим утверждением, — ариане спрашивали: можно ли мыслить троичность Божеских Лиц, при нераздельном единстве Их сущности, — и отвечали: нет, нельзя. По мнению ариан, для того, чтобы можно было соединить единство Бога с троичностью лиц в Нем, нужно принять одно из двух: или разделить Божескую сущность на три части, и таким образом признать трех богов одной и той же сущности, а потому и вполне равных по своему достоинству, — или же уничтожить самостоятельное ипостасное бытие Сына и Духа, признав их только силами или формами откровения Отца; но то и другое понимание догмата было одинаково неправильно. Первое составляло тритеизм, и таким образом низводило христианство на ступень языческого многобожия, — второе вело к монархианизму, и таким образом уничтожало самый существенный и характерный пункт христианского вероучения. Избегая обеих этих крайностей, ариане соединили их в одну, и из этой смеси составили свое особое понимание догмата о Св. Троице. Из монархианизма они взяли себе идею абсолютно единого Бога, из тритеизма — учение о трех отдельных богах, и таким образом получилось следующее учение: Отец есть единый, истинный, абсолютный Бог, — Сын есть второй Бог по воле Отца, а Дух Святый просто только высшая сущность, сотворенная Сыном, как и все другие сущности.