Жертва. О жертве. Бердяев, Николай

   
Жена, облеченная в солнце
  Home  
Свящ. Писание     ru     en  
       
 
 
. Загрузить
zip-file
Главная
+ Категории
+ Явления
Ла-Салетт
Фатима
Борен
Хеде
Гарабандал
Зейтун
Акита
Меллерей
Меджугорье
История
Апостасия
Коммунизм
1000 лет
Библия
Богородица
Толкования
Молитва
Розарий
Обожение
Сердце
Жертва
Церковь
Общество
Природа
Персоналии
Тексты
Статьи
Указатель
Ссылки
Литература
email
 
Булгаков. О жертве Категория: Жертва Бердяев. О страдании

О жертве. Николай Бердяев

Недопустимо пожертвовать своей личностью

Недопустимо превращать личность — образ Божий — в средство служения идолам.

Человек может пожертвовать своей жизнью и иногда он должен пожертвовать жизнью для сохранения своего человеческого достоинства, напр., когда от него требуют отречения от своей веры и своих убеждений и преклонения перед идолами. Тут речь идет о личном достоинстве, а не об условной родовой чести. Но нельзя, не должно, недопустимо пожертвовать своей личностью, это значило бы отказаться от образа Божьего в себе. …

… Личности нет, если она не служит никакой идее, и личности нет, если идея превратила личность лишь в свое средство. … К церкви может быть идолопоклонническое отношение и тогда церковь перестает быть жизнью в Духе. Клерикализм есть одна из форм идолопоклонства. … Государство, общество, нация, наука, техника, мораль — все может превратить человеческую личность в свое средство. Но именно Бог этого никогда не делает. … Все идолы требуют человеческих жертвоприношений, они жаждут крови, умилостивляющей их. … Идолопоклонническое отношение к Богу тоже требует человеческих жертвоприношений. Но их не требует живой сущий Бог. …

Образование идолов имеет свои неотвратимые моральные последствия. Происходит отчуждение совести от личности и перенесение ее на гипостазированные коллективы, на государства, народ, класс, расу, на церковь, понятую не как мистическое тело Христово, а как социальный институт, извне детерминирующий человека. … Царство кесаря, к которому принадлежат все коллективы, претендующие на тоталитарное значение, отождествляет себя с царством Божьим и требует, чтобы ему воздавали Божье. Это было уже у Ж. Ж. Руссо, который хотел создать гражданскую религию и предлагал изгнать христиан из совершенной республики. … Бог и божественное ближе к глубине человеческой личности, чем она сама. … Все принадлежащее к царству кесаря может быть лишь частичным, не может претендовать на всеобщее значение, на подчинение себе духовного начала в человеке. … Тоталитарно лишь царство Божье, царство же кесаря, как и все в этом мире, лишь частично по своему значению и не вмешает полноты.

… Личность поставлена перед историей и ввергнута в нее. … История осуществляет свои сверхличные и сверхчеловеческие цели, пользуясь человеком лишь как своим орудием. … И потому христианство учит, что история должна кончиться, она не может быть бесконечной, она не есть вечность.

… Никакие сверхличные ценности не могут быть признаны целью, в отношении которой личность есть средство. С этим связана диалектика идолотворения.

Самоотречение и самопожертвование

Имеет смысл не бояться пожертвовать своей жизнью подобно Христу.

Самоубийство есть измена Кресту. В то мгновение, когда человек убивает себя, он забывает о Христе, и, если бы он вспомнил, то рука бы его дрогнула и он не нанес бы себе смертельного удара. Он сохранил бы свою жизнь, потому что решил бы ею пожертвовать. Он хотел убить себя, потому что не хотел пожертвовать своей жизнью, потому что думал лишь о себе и утверждал лишь себя. Самоотречение и самопожертвование во имя сверхличной святыни и есть явление прямо противоположное самоубийству. Жить кажется человеку труднее, чем умереть, и он выбирает более легкое. В жизни все минуты трудны и требуют усилий, самоубийство же предполагает лишь одну трудную минуту. Но иллюзия и самообман самоубийства основаны на том, что оно представляется окончательным освобождением от времени, несущего страдания и муки. Самоубийца верит, что страданий больше не будет. И это покупается тем, что самоубийство есть отказ от бессмертия. Но минута, в которую совершается самоубийство, есть последняя минута лишь нашего времени, за ней следует целая вечность и суд. И если бы человек, решивший убить себя, почувствовал себя стоящим перед вечностью, перед судом вечности, то решимость его поколебалась бы. Самоубийца надеется уничтожить не только время, но и вечность. И время и вечность связаны для него с сознанием, которое он хочет окончательно угасить. Но онтологически уничтожить себя невозможно, можно только перевести себя в другое состояние. Самоубийца не может дольше вынести муки пребывания в себе, в своей тьме, в своей замкнутости. Он надеется вырваться из себя через убийство себя. Но в действительности, он еще глубже входит в себя, в дурную бесконечность мучения, которое продолжается после акта самоубийства. Человек лишь временно находится во времени, он есть существо, предназначенное для вечности, и в нем есть вечное, неистребимое начало, которое не может быть уничтожено убийством и самоубийством.

См. также

Ссылки

Литература

       
     
        Чтобы эти исследования продолжались,
пожалуйста, поддержите нас.
       
       
       
Контактная информация     © 2012—2018    1260.org     Отказ от ответственности