| |
|
|
Дискурсивный и интуитивный пути
Познание
и
интуитивное ведение
суть два пути откровения, возносящие человека в область неведомого, но открывающегося ведению.
Это откровение существует по образу самооткровения, имеющего место в божественной жизни, в недрах Св. Троицы.
Подлинное мистическое богооткровение протекает не в ночи угашенного сознания, но в свете дня его, приемлющего откровение, однако не дискурсивным, но интуитивным путем, не в путях Логоса, но Духа Св.*)
Познание
и
интуитивное ведение
суть два пути откровения, два крыла, возносящие человека в область неведомого, но открывающегося ведению. И это откровение существует по образу самооткровения, имеющего место в божественной жизни, в недрах Св. Троицы, которая есть сама в Себе вечное самооткровение, не неподвижное, безжизненное ведение, но ипостасное живое самополагание. Здесь различаются поэтому Открывающееся и Открывающее, Субъект Откровения и Оно само, конечно, все это в ипостасном бытии. Открывающаяся ипостась,
Начало,
от которого Сын рождается и Дух Св. исходит, есть Отец. Открывающие Отца в божественной жизни и премудрости, в Божественной Софии, суть Сын и Дух Св.
*)
В этом отношении является для нас руководящим повествование о таком мистическом опыте, где неизреченность откровения сопровождается личным самосознанием. «Знаю человека во Христе, который назад 14 лет, в теле ли — не знаю, вне тела ли — не знаю: Бог знает,
восхищен
был до третьего неба. И знаю о таком человеке, — только не знаю, в теле ли или вне тела: Бог знает, — что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать»
(2 Кор. 12, 2-4).
Прообраз или символ и первообраз
Платон говорил о гармонии миров звездных, которая отражается в
законах гармонического сочетания звуков,
а оно в свою очередь является отражением, отзвуком каких-то внутренних ритмов, однотипных вариаций неких
волнообразных духовных свершений.
Вся священная история Ветхого Завета состоит из прообразов Нового.
Подобно и в притчах —
прорастающее зерно есть реальный образ Царствия Божия.
Притчи Господни касаются некоторого реального подобия духовных вещей и образов мира. Символически они указывают на те реальные связи, которые действительно проявляются в вещах и через вещи. Ибо Господь, Творец мира, сотворил его мерою и ладом, которые и проявляются во всем, — начиная с высших форм жизни, и кончая низшими. Своими законами и ритмами все высшее как бы вписано в низшее, в нем совершается и его определяет. Так, Платон говорил о гармонии миров звездных, которая отражается в
законах гармонического сочетания звуков,
а оно в свою очередь является отражением, отзвуком каких-то внутренних ритмов, однотипных вариаций неких
волнообразных духовных свершений.
С этой точки зрения содержание притчи относится к ее смыслу как прообраз или символ к своему первообразу. Прообраз же есть не одно уподобление или внешнее сходство;
то что про-образуется в нем, уже предсуществует, но только в ослабленной степени, в предварении. В этом смысле вся священная история Ветхого Завета состоит из прообразов Нового. В Ветхом Завете прообразом Богоматери была Скиния, посколько она реально имела в себе присутствие Славы Божией, имела Святая Святых, где явился Господь человекам. Прообразом Христа были Давид и Соломон, поскольку в их индивидуальных судьбах и чертах появился некий ветхозаветный лик Христов, сила Христа. Подобно и в притчах —
прорастающее зерно есть реальный образ Царствия Божия,
т.е. то, что происходит в жизни и росте Царствия Божия — происходит и в зерне — тот же процесс, та же живая сущность, только в бесконечно ослабленной степени;
подобно тому как отражение солнца в воде есть не фантазия, не мираж, но само же солнце, хотя и отраженное, ослабленное;
однако оно и отражается лишь потому и до тех пор, пока оно светит на небе. Таким образом притчи являются образами Царствия Божия, вписанными в природе и в человеческой жизни. Ибо все связано единым ритмом и мерой все осуществляет единый смысл — мысль и замысел Творца и
<в>
своем творении. Поэтому можно сказать, что в притчах своих Господь не сочинял притчи, а только показывал приточный смысл совершающегося в природном и человеческом мире, который весь есть единая притча о Царствии Божием.
См. также
|