Жена, облеченная в солнце
  1260.org  
Свящ. Писание     ru     en  
       
 
 
. Загрузить
zip-file
Главная
+ Категории
+ Явления
Ла-Салетт
Фатима
Борен
Хеде
Гарабандал
Зейтун
Акита
Меллерей
Меджугорье
История
Апостасия
Коммунизм
1000 лет
Библия
Богородица
Толкования
Молитва
Посвящение
Розарий
Обожение
Сердце
Жертва
Церковь
Ватикан
Общество
Природа
Персоналии
Тексты
Статьи
Указатель
Ссылки
Литература
email
 
Бердяев. Россия. Мессианство Коммунизм. Россия Бердяев. Россия. Атеизм

Коммунизм. Россия
Русский нигилизм
По работам Николая Бердяева

Нигилистические бесы, терзающие Россию

Много есть русских бесов, которые раскрывались русским писателям или владели ими, — бес лжи и подмены, бес равенства, бес бесчестья, бес отрицания, бес непротивления и мн., мн. другие. Все это — нигилистические бесы, давно уже терзающие Россию.

Русский всегда апокалиптик или нигилист

Главное для русских — исповедание какой-либо ортодоксальной веры.

Душа русскоrо народа была формирована православной церковью, она получила чисто религиозную формацию. И эта религиозная формация сохранилась и до нашего времени, до русских нигилистов и коммунистов. … В силу религиозно-догматического склада своей души русские всеrда ортодоксы или еретики, раскольники, они апокалиптики или нигилисты. Русские ортодоксы и апокалиптики и тогда, когда они в XVII веке были раскольниками-старообрядцами, и тоrда, когда в XIX веке они стали революционерами, нигилистами, коммунистами. Структура души остается та же, русские интеллигенты революционеры унаследовали ее от раскольников XVII века. И всегда главным остается исповедание какой-либо ортодоксальной веры, всегда этим определяется принадлежность к русскому народу.

Апокалиптическое или нигилистическое самоощущение, мировоззрение настолько полярно, что не позволяет на своей основе создать культуру внутри истории. Временная история теряет ценность — ничто относительное не ценно, ценно только абсолютное.

Француз — догматик или скептик, догматик на положительном полюсе своей мысли и скептик на отрицательном полюсе. Немец — мистик или критицист, мистик на положительном полюсе и критицист на отрицательном. Русский же — апокалиптик или нигилист, апокалиптик на положительном полюсе и нигилист на отрицательном полюсе. Русский случай — самый крайний и самый трудный. Француз и немец могут создавать культуру, ибо культуру можно создавать догматически и скептически, можно создавать ее мистически и критически. Но трудно, очень трудно создавать культуру апокалиптически и нигилистически. Культура может иметь под собой глубину, догматическую и мистическую, но она предполагает, что за серединой жизненного процесса признается какая-то ценность, что значение имеет не только абсолютное, но и относительное. Апокалиптическое и нигилистическое самочувствие свергает всю середину жизненного процесса, все исторические ступени, не хочет знать никаких ценностей культуры, оно устремляет к концу, к пределу. Эти противоположности легко переходят друг в друга. Апокалиптичность легко переходит в нигилизм, может оказаться нигилистической по отношению к величайшим ценностям земной исторической жизни, ко всей культуре. Нигилизм же неуловимо может приобрести апокалиптическую окраску, может казаться требованием конца. И у русского человека так перемешано и так спутано апокалиптическое и нигилистическое, что трудно бывает различить эти полярно противоположные начала. Нелегко бывает решить, почему русский человек отрицает государство, культуру, родину, нормативную мораль, науку и искусство, почему требует он абсолютного обнищания: из апокалиптичности своей или нигилистичности своей. Русский человек может произвести нигилистический погром, как погром апокалиптический; он может обнажиться, сорвать все покровы и явиться нагишом, как потому, что он нигилист и все отрицает, так и потому, что он полон апокалиптических предчувствий и ждет конца мира. У русских сектантов апокалипсис переплетается и смешивается с нигилизмом. То же происходит и в русской интеллигенции. Русское искание правды жизни всегда принимает апокалиптический или нигилистический характер. Это — глубоко национальная черта. Это создает почву для смешений и подмен, для лжерелигий. В самом русском атеизме есть что-то от духа апокалиптического, совсем не похожее на атеизм западный. И в русском нигилизме есть лжерелигиозные черты, есть какая-то обратная религия. Это многих соблазняет и вводит в заблуждение. Достоевский до глубины раскрыл апокалипсис и нигилизм в русской душе. Поэтому он и угадал, какой характер примет русская революция. Он понял, что революция совсем не то у нас означает, что на Западе, и потому она будет страшнее и предельнее западных революций. Русская революция — феномен религиозного порядка, она решает вопрос о Боге. И это нужно понимать в более глубоком смысле, чем понимается антирелигиозный характер революции французской или религиозный характер революции английской.

Нигилизм есть вывернутая наизнанку православная аскеза

Мы все нигилисты, говорит Достоевский. Русский нигилизм отрицал Бога, дух, душу, нормы и высшие ценности. И тем не менее нигилизм нужно признать релиrиозным феноменом. Возник он на духовной почве православия, он мог возникнуть лишь в душе получившей православную формацию. Это есть вывернутая наизнанку православная аскеза, безблагодатная аскеза. В основе русскоrо нигилизма, взятого в чистоте и глубине, лежит православное мироотрицание, ощущение мира лежащия во зле, признание греховности всякого богатства и роскоши жизни, всякого творческого избытка в искусстве, в мысли. Подобный православной аскетике нигилизм был индивидуалистическим движением, но также был направлен против творческой полноты и богатства жизни человеческой индивидуальности. Нигилизм считает греховной роскошью не только искусство, метафизику, духовные ценности, но и религию. Все силы должны быть отданы на эмансипацию земноrо человека, эмансипацию трудовоrо народа от непомерных страданий, на создание условий счастливой жизни, на уничтожение суеверий и предрассудков, условных норм и возвышенных идей, порабощающих человека и мешающих его счастью. Это — единое на потребу, все остальное от лукавого.

Николай Бердяев видит нигилистическое отношение дореволюционной русской официальной Церкви к жизни.[**]

Нигилистическое отношение к человечеству и миру на почве религиозного отношения к Богу – вот пафос Победоносцева, общий с русской государственностью, заложенный в историческом православии. … Этот призрачный, мертвенный старик жил под гипнозом силы зла, верил безгранично во вселенское могущество зла, верил в зло, а в Добро не верил. Добро считал бессильным, жалким в своей немощности. … Дьявол правит миром, определяет ход вселенской жизни, проникает в человеческую природу до самых ее корней; добро, божественное не имеет объективной силы, на нем нельзя строить жизни, с силой добра нельзя связывать никаких исторических перспектив. … Но этот нигилизм Победоносцева, эта атеистичность его отношения к миру не есть случай индивидуальный, связанный с личными событиями его жизни, это факт мировой, факт, заложенный в религиозном сознании исторического православия.

Православие не верит в религиозное устроение человеческой жизни на земле.

Историческое православие не раскрывает в себе религиозной правды о человечестве и мире, в нем религиозно лишь отношение к смерти, не к жизни. Православное христианство есть учение об индивидуальном спасении на небе, об уходе от мира, который весь заражен злом. В аскетическом сознании православия нет еще учения о смысле всемирной истории, о торжестве религиозной правды на земле. Православие не верит в Царство Божие на земле, лишь на небе ждет его, землю оставляет диаволу. Одно только хорошее дело можно и должно сделать на земле – задержать ход зла, остановить, обуздать силой, подморозить. И в православии есть учение о религиозном значении государства, которое Церковь уполномочивает не Царство Божие на земле устроить, а обуздать царство диавола, насилием удержать мир от окончательного распадения. Соединение православия с государственным абсолютизмом произошло на почве неверия в божественность земли и земного будущего человечества; православие отдало землю в руки государства по неверию своему в человека и человечество, по нигилистичности своего отношения к миру. Православие не верит в религиозное устроение человеческой жизни на земле и корректирует свой безнадежный пессимизм призывом к насильственному устроению ее государственной властью.

Неверие христиан в объективную силу добра на земле

Неверие в объективную силу добра на земле, в смысл мировой истории, в непосредственную мощь самого Бога в земной общественности, неверие это и есть основа государственного позитивизма, обоготворения государственной власти. Католичество также не верило в божественность человечества, в мощь божественного в земной человеческой истории и создало учение об устройстве земли при помощи папизма. Папоцезаризм и цезарепапизм, папа, заместитель Христа, и византийский царь, заместитель Христа, одинаково выросли из безрелигиозного, атеистического отношения к земному человечеству, держатся на неверии в богочеловечество и богочеловечность исторических судеб, на неверии в то, что сам Христос будет царствовать на земле (хилиазм).

Официальное православие не ощущает образа Божьего в человеке

Для Победоносцева, как и для официального учения православной Церкви, все роковым образом идет к разложению, к торжеству зла; Победоносцеву, как и вообще православию и официальному христианству, чужда эсхатология, нет у него великих исторических задач, не остается места для исторических перспектив, нет смысла в процессе истории, не ждется религиозное торжество в конце, победа Христа на земле. Победоносцев ненавидит жизнь, не видит божественного в мире, не ощущает образа Божьего в человеке, и, страшно сказать, научился этому он у православия, из официального христианства почерпнул он нигилизм свой. Тут есть над чем призадуматься. Не думаю, чтобы у Победоносцева было живое ощущение Христа, он был бесконечно далек от Христа, сердце его не знало Христа; но ощущение христианства, близость к Церкви, сердечная привязанность к ее духу была у него огромная.

Христос заслоняется Церковью

Не только Христос заслоняется Церковью, но и сама Церковь незаметно превращается … в средство для государственного устройства…

Раскрыть истину о божественном Человечестве

Для Победоносцева нет богочеловечества, как нет его для исторического православия, для него есть лишь бесчеловечный Бог и безбожный человек, для него Христос не соединил человека с Богом. В Боге нет ничего человеческого, в человеке – ничего божеского, богочеловеческого тела, включающего всю полноту жизни, нет и не будет на земле – все эти отрицания очень характерны для исторической Церкви, для старого религиозного сознания. Правда гуманизма развивалась в светской культуре, вне религии и как бы против христианства, а ведь в последней глубине это правда Христова, правда божественного Человека. Царство Божье грезится на земле людям внерелигиозного сознания, и лишь новое религиозное откровение может осветить и религиозную правду этой грезы, и гибельную ее ложь. Претворить открывшуюся истину о божественном Человеке в не раскрывшуюся еще истину о божественном Человечестве – вот вселенская религиозная задача, перед которой стоит современный мир и стучится.

Космическую мощь правды Божьей реальна

Мы верим в объективную, космическую мощь правды Божьей, в возможность по-божески направить земную судьбу человечества. Это будет победой истинной теократии, как над ложной демократией, – обоготворением количества человеческих воль, так и над ложной теократией, – все тем же обоготворением человеческой воли в цезарепапизме и папоцезаризме. Христос не может иметь человеческого заместителя в лице царя или первосвященника, Он – сам Царь и Первосвященник, и будет царствовать в мире. "Да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя и на земли, как на небе".

Русский делается нигилистом, когда вера его ослабевает

У русских нет любви к форме и нет дара формы. У русских всегда преобладает бесформенное и безграничное содержание. Но культура есть оформление, установление границ в жизни государственной и хозяйственной, как и в науках и искусствах. И резкое противление формальному началу превращается в противление культуре. С этим связана и другая особенность русской природы — недостаточная раскрытость и недостаточная выраженность чисто человеческого, гуманистического начала. Русский человек вечно колеблется между божественной высотой и звериной низостью. … Сложение русской души таково, что она не хочет признать ценности и значения той огромной середины человеческой жизни, в которой и создается культура. Культура по природе своей есть середина, а не конец. Середину же русский человек склонен отдавать во власть свинства, склонен оставлять ее в неряшестве и небрежении, не считает достойным тратить на нее духовную энергию. Русский человек умел терпеливо и смиренно нести бремя и тяготу середины жизни — этому научила его православная вера. Но он не может вдохновляться творчеством и строительством в этой огромной сфере, как вдохновляется человек западный. Он делается нигилистом, когда вера его падает.

Нелюбовь русских к форме и организации в жизни

Если в русских религиозных течениях возможность культуры подрывалась апокалиптически, то в русских революционных течениях она подрывалась нигилистически. В этом сказался все тот же склад русской души, все та же трудность для нее творить и строить в середине. Но душа оторвалась от глубины, потеряла духовный центр, и все оказалось в ней извращенным, вывернутым наизнанку. Русский революционный максимализм так же отрицает культурную середину жизни, как и русский религиозный апокалиптизм. Анархизм — своеобразное порождение русского духа. С анархическими чертами русского характера связан был и русский самодержавный строй. Самые крайние идеологи анархизма русские — Бакунин, Кропоткин, Толстой. Да и во всяком характерно русском человеке есть анархическая закваска. Она есть и в самой русской религиозности, в нелюбви к форме и организации в жизни религиозной. Русский человек совершенно не умеет отстаивать свободы, он живет в рабстве и мирится с рабством. Но он же требует абсолютной свободы для всего мира. Так, начиная с абсолютной свободы, он, подобно Шигалеву, кончает абсолютным деспотизмом. Так же склонен он требовать абсолютного равенства и принуждать к братству. Он не умеет разграничивать сферы абсолютного и относительного. Он не хочет признать огромной сферы относительного, в которой протекает жизнь общества. Это все та же черта. Нигилистическое и анархическое отрицание культуры было извращением и обратным подобием русского религиозно-апокалиптического отрицания культуры. Трагедия русской культуры имеет очень глубокий источник. Целое столетие русская интеллигенция жила отрицанием и подорвала основы своего существования.

См. также

Ссылки

Литература

       
     
        Если Вам нравится этот сайт
пожалуйста поддержите нас.
       
       
       
Контактная информация     © 2012—2017    1260.org     Отказ от ответственности